Депутат фракции « Свободный Донбасс» Виктор Неер в интервью журналисту odsd.ru рассказал об экологии, свалках, копанках и затоплении шахт в ДНР.

Ни для кого не секрет, что сейчас промышленность работает не на тех парах, как до войны. Соответственно, можно ли сказать, что экологическая ситуация стала лучше?

Да, лучше. Но только если говорить о выбросах в атмосферу. Действительно, заводы дымят меньше, машины ездят меньше. В остальных процессах ситуация если не становится хуже, то, по крайней мере, остаётся очень напряжённой.

Не могли бы Вы назвать процессы, в которых ситуация ухудшается?

Ситуация ухудшается, во-первых, в вопросах опасных отходов.

Речь о промышленных или…

Это касается и промышленных отходов, и бытовых. Сейчас стоит вопрос о раздельном сборе опасных отходов. Их пять классов. Первый, второй класс – это опасные отходы, содержащие ртуть. К ним относятся, например, люминесцентные лампочки, которые просто так выбрасывать нельзя. Сейчас их негде утилизировать и перерабатывать.

То есть сейчас негде утилизировать промышленные отходы, например, люминесцентные лампы?

Негде перерабатывать, поэтому их пока только собирают. Сейчас планируем сбор на Докучаевском флюсодоломидном комбинате, однако вопрос об утилизации и переработке нужно решать на республиканском уровне. Сейчас ведём переговоры с Луганском. Они вроде бы не против забирать и перерабатывать промышленные отходы, но существует много вопросов, поэтому пока решения нет. Кроме того, те же батарейки. Если раньше работала программа, при которой  можно было сдать отработанные батарейки и приобрести новые с дисконтом, то теперь это тоже зависло в воздухе, потому что пока перерабатывать их негде. На обычный полигон вывозить их нежелательно, ведь в батарейках тоже есть вредные вещества, например, свинец. Большая проблема и в том, что сейчас бытовые отходы не собирают раздельно. До войны были программы. Я знаю, что ставили раздельные контейнеры, но это опять-таки без финансового стимулирования. Сейчас депутатами и Государственным комитетом по экологической политике и природным ресурсам при Главе разрабатывается законопроект «О республиканской программе в сфере экологии».

Эта программа будет многопрофильная?

Конечно. В ней разрабатываются механизмы, с помощью которых мы сможем выйти из такой сложной ситуации.

Депутатский корпус участвует в разработке?

Обязательно. Этот законопроект просто обязан пройти через наш Комитет (Комитет Народного Совета по природопользованию, экологии, недрам и природным ресурсам – прим. ред.). Мы работаем в тесном сотрудничестве. К сожалению, когда в 2014 году формировалось правительство, тема экологии осталась в стороне.

Но у нас и министерство такое отсутствует?

Да, такое Министерство не предусмотрено. И вообще, когда мы собирались, то подняли небольшой шум и инициировали создание департамента. Но департамент должен находиться в какой-то структуре. Изначально его подчинили Министерству агропромышленной политики и продовольствия ДНР, но потом решили, что это достаточно самостоятельная структура, и год назад был создан Государственный комитет по экологии и природным ресурсам.

При Главе?

При Главе. Он осуществляет государственную политику в сфере экологии в ДНР.

Скажите, пожалуйста, свалки бытовых отходов в ДНР растут?

Растут.

А что с этим делать? Может, нужны какие-то мусоросжигающие заводы?

Нет, сжигать ни в коем случае нельзя. Это опять-таки загрязняет атмосферу. Сейчас есть технологии по переработке. Из этих отходов можно вырабатывать полезные вещи. Из полиэтилена можно получать топливо.

Полиэтилен – это все-таки полимер, насколько я понимаю. Его можно переплавлять?

Сейчас существуют коммунальные предприятия, которые этим занимаются. Будем реализовывать республиканскую политику по созданию предприятий по сортировке и переработке этих отходов. Это позволит нам уменьшать количество полигонов. Ведь из так называемого мусора можно делать много полезных вещей, например, солярку, горюче-смазочные материалы, газ, в конце концов.

То есть сейчас никто сбором и переработкой не занимается?

Пока нет

На Ваш взгляд, это будут убыточные предприятия или прибыльные?

Я думаю, прибыльные.

Но не сразу?

Конечно. Требуются какие-то вложения. Кстати, эти заводы не очень дорогие, стоят около 20 млн рублей.

На один полигон? Или можно в одном заводе объединить несколько полигонов?

Можно и несколько. Во-первых, нужно определиться: где именно? Также необходимо решать вопросы земли, земельного отвода. Нам очень нужны предприятия непосредственно переработки, потому что мы не можем жить на свалке. Кроме того, мы помним трагедию Львова, когда мусор из города развозили по всей Украине. Еще есть проблемы бесхозных терриконов. Теперь стоит вопрос: кому их передать в собственность? Администрации? Они и не знают, что с ними делать. Министерство угля такое количество терриконов тоже не хочет брать на баланс. Но вопрос решать необходимо. В Советском союзе в 50-е годы вопросами экологии мало кто занимался и интересовался. Тогда так остро вопрос не стоял, как сейчас. Терриконы – наша визитная карточка, но ведь это тоже отходы производства.

То есть сейчас можно смело утверждать, что комитетом при Главе и депутатами прорабатываются моменты о том, что делать с терриконами?

Да, этот вопрос сейчас в работе. Обсуждалось несколько раз на заседаниях парламентского комитета. Я думаю, мы придем к общему мнению. И бесхозных терриконов у нас не должно быть. Это ненормально.

А я вот просто не представляю, что с ними делать? Обратно в шахты?

Этот вопрос интересный. В Германии, например, так и делают. Там есть шахты с полной закладкой выработанного пространства. Мы знаем эти технологии. Более того, некоторые шахты в Донецке работали по этой схеме. Есть еще такой вариант: насыпается грунт, высаживаются деревья.

Озеленение?

Да.

То есть могут быть зеленые холмы. Вы этот вариант тоже рассматриваете?

И такие варианты тоже могут быть. Технология есть. А так получается, что вода проходит через разлагающуюся породу. Ведь порода тоже расслаивается. Под землёй она находится под давлением, а тут давления нет, выделение тепла, углекислый газ и прочие факторы, то есть воздух не озонирует.

Жаль, что в 50-х годах об этом не задумывались.

Об этом не задумывались во всём мире. Никто не думал.

То есть нельзя сказать, что Советский Союз в этом отстал?

Нет, и в Америке не думали, и в Германии. Просто немцы в этом вопросе с терриконами заинтересовались из-за банальной расчётливости. Территории жалко: терриконы занимают большие площади, земля выведена из пользования, на ней ничего не вырастишь. Только исходя из этого.

Насколько мне известно, Вы и Сергей Цыплаков были на общественных слушаниях по поводу затопления шахты им. Ткачука в районе Зугрэса.

Министерство топлива и энергетики сейчас взялось за этот вопрос. Видите ли, во время «самостийности» многие шахты просто бросили. Была специально придумана такая организация – ООО «Реструктуризация», то есть они работали в режиме откачивания воды. И теперь решили по неизвестным мне причинам процесс откачивания воды остановить. Простой пример – шахта им. Ткачука (раньше она называлась «Коммунист»). На ней по сегодняшний день откачивают воду. Если не откачивать, то  куда пойдёт вода, что произойдёт с почвой, как поведёт себя газ? Ведь это была сверхкатегорийная шахта. Вода будет выдавливать газ на поверхность. То, что он взорвётся на поверхности, – это вряд ли, потому что взрывоопасная концентрация на поверхности не наберется, а вот если его выдавит в закрытые помещения, то взрыв вполне возможен.

Вы имеете в виду подвалы?

Да, именно подвалы.

А высокая вероятность?

Да, достаточно высокая вероятность, потому что куда пойдет этот газ, тоже неизвестно.

А можно как-то это изучить? Это реально предугадать технически?

Так вот общественность и хочет, чтобы прежде чем принять такое решение о затоплении, тщательно изучили, ведь там еще есть две шахты, которые брошены. То есть проект, который представили, крайне сырой, он не даёт ответов на вопросы.

Но это ведь не единственная шахта, у которой могут отключить откачку воды?

Не единственная, но это особый вариант, ведь рядом находится особо охраняемая территория «Ландшафтный парк «Зуевский». Поэтому нужно отмерить не семь раз, а сто сорок семь, прежде чем принимать такое решение.

Но ведь есть такие шахты, которые бросают, чуть ли не в черте города? Там, наверное, еще опаснее?

Были и такие случаи, причем шахты бросались, просто закрывались. Особенно в Луганской области. Там вообще кошмар: просто приходили и отключали электроснабжение. Многие шахты закрывали, чтобы «распилить» бюджетные деньги, ведь все равно на закрытие какие-то деньги выделялись, а потом просто разворовывали оборудование, деньги, а главное – все счастливы. По этому пути, конечно, мы не должны идти.

Насколько мне известно, в определённый момент на территории ДНР располагалось 40 шахт. На сегодняшний день, если мне не изменяет память, только около 20 работают?

Да.

И есть программа по сокращению этих двадцати даже?

Была программа, но пока она ещё не утверждена, находится в сыром виде. То, как это будет на практике, еще не рассматривалось. В любом случае этот проект должен пройти через Народный Совет и наш Комитет.

То есть можно смело утверждать, что программа по сокращению количества шахт на территории ДНР не утверждена и  в реализации её нет?

Пока нет. Это в процессе: «где-то что-то», но движения такие уже были. Вдруг появился список закрываемых шахт. Мы начали задавать вопросы: кто это делает? Мы не нашли тех, кто этот список составил. Откуда он появился? После наших вопросов дело заглохло. Без Народного совета эта программа не должна быть принята ни в коем случае.

Помните, этим летом был скандал о затоплении шахты в Енакиево, если я не ошибаюсь?

Да, это шахта им. Ленинского Комсомола. Было дело громкое, и даже дошло до парламентских слушаний. Было принято решение о создании депутатской временной комиссии, которая совместно со специалистами (геологами, экологами) будет изучать данный вопрос, прежде чем будут её затапливать.

На сегодняшний день процесс затопления не рассматривается для этой шахты?

Мы этот вопрос изучаем. После будет принято решение.

Вы знакомы с новым министром угля и энергетики?

Нет, не знаком.

Наслышаны?

Наслышан, но не знаком пока. Он исполняющий обязанности пока еще, насколько я понимаю. Так же, как и Голенко был исполняющим обязанности.

Вам не знакомы новые планы министра?

Пока нет. Прошло еще очень мало времени. Пока я не готов ничего сказать.

На Ваш взгляд, сколько нужно шахт для того, чтобы обеспечить ДНР электроэнергией? Я имею в виду Зуевскую и Старобешевскую подстанции.

Нужен экономический анализ. Кроме того, уголь есть и бытовой. Углём можно торговать. Он приносит прибыль, кстати.

Но у нас же проблемы с экспортом на Украину?

А Украина что – весь мир?

То есть она не единственный покупатель?

Нет.

В принципе на угле еще выгодно работать? Шахты пока что – это выгодно? Нельзя сказать, что все работающие шахты убыточны?

Когда говорят, что шахты убыточные, я с этим не согласен. Шахта им. Засядько – глубокая, сверхкатегорийная, то есть там шли большие затраты на дегазацию, но она же приносила прибыль.

А сейчас?

Сейчас она работает не на полную мощность, поэтому о большой прибыли речь пока не идёт. «Комсомолец Донбасса» – шахта не с самыми идеальными условиями, но прибыль приносит. Поэтому уголь – дело прибыльное, просто шахты наши искусственно загоняли в долговую яму.

Чтобы банкротить?

Да, банкротить. Пример нескольких шахт. «Селидовуголь», например, где я работал. Просто хорошую рабочую шахту закрыли, разграбили, уничтожили, и всё. Вполне рабочая шахта была. Решили её закрыть, а деньги разделить.

Но это такие быстрые (короткие) деньги.

Да. Причину озвучили следующую: сгорел двигатель на водоотливе, воду не успели откачать, произошло затопление. Даже по тем временам достаточно смешно. Под такое дело объединение могло взять деньги в любом банке, двигатель найти. Но, видимо, не очень хотели. Поэтому шахту закрыли, поставили на ней крест. Теперь, чтобы восстановить работу на ней, нужны серьёзные вложения.

Как Вы считаете, такие сценарии возможны на территории ДНР?

А почему нет? Ведь даже после Великой Отечественной войны стоял вопрос о том, что Донбасс восстанавливать слишком дорого и нецелесообразно. Ведь там, где не прошла война, успешно развивался «Кузбасс». А в один прекрасный день Абакумов к Сталину пришёл, вопрос решили, шахты Донбасса восстановили без вложений.

То есть такой опыт в истории Донбасса был?

Был такой, что даже хотели не восстанавливать. А ведь после войны практически все шахты были разрушены, затоплены. Восстановили.

Донбассу дали вторую жизнь, скажем так.

Тогда хотели это дело закрыть, но нашлись люди.

То есть всё дело в людях?

Да. И в желании.

Если сильно захотеть, то плохого конца угольной промышленности мы не увидим?

Вот нефти у нас как-то нет, с газом тоже напряжённость, а уголь – это энергоноситель. Если есть энергоноситель – это независимость. Нет энергоносителя – большие затраты. Самое интересное, что в Германии тоже нет ни нефти, ни газа, а войну они вели, строили заводы, из угля делали бензин.

Наверное, всё-таки дешевле покупать бензин в РФ.

Покупать… Почему-то Германия пошла по такому пути, делали синтетическое топливо из угля.

Копанки у нас существуют?

Пока существуют, но это очень острый вопрос. Сейчас разработано Положение. Более-менее привели их в соответствие, обязали соблюдать технику безопасности и экологические требования. В Снежное ездили депутаты и представители Государственного комитета по экологической политике и природным ресурсам при Главе. Наши представители были вынуждены обязать приостановить работы, потому что земля засорена породой. Приостановили – заставили привести землю в порядок. Теперь они обязаны отходы породы складировать в отведённом для них месте, поле работы привести в соответствие, убрать за собой, оставить пригодную землю. Кроме того, какие-то социальные гарантии, хоть и не в полном объёме, они должны выполнять. Работников своих вводить в штат.

Страховка?

Да, стаж будет идти. Если раньше работали, не получая никаких социальных гарантий, то сейчас хотя бы что-то. А дальше будем добиваться предоставления полного пакета людям.

И полный пакет, и соответствие всем нормативам по безопасности, наверное?

Реально всё, но это требует затрат. В это всё упирается.

Много людей, на Ваш взгляд, работает на копанках в ДНР? Это сотни, тысячи?

Представители данной отрасли говорят, что тысячи. В свою очередь Министерство доходов и сборов утверждает, что сейчас зарегистрировано около 260 артелей, а так как по закону там может находиться не более 25 человек, можно посчитать.

До шести тысяч человек?

Да, наверное, в этом порядке.

Ответить

Войти с помощью: 

18 − 7 =