«Донбасс  для «чайников» от Олега Измайлова

 

…наш Донбасс – немного анархист, немного тред-юнионист. Он уверен в себе, он знает, что трудом своим и головой сможет выпутаться из любого непростого положения. Только бы мир, только бы справедливость…, — такие строки с ярким вкусом истины опубликованы Йв первом художественно-публицистическом экскурсе в историю нашего родного края – «Донбасс для «чайников». Вместе с его автором – журналистом Олегом Измайловым мы «точили зубы в полемическом задоре», обсуждая сюжеты книги, историческую «зависимость», литературные предпочтения…

«Стал журналистом, хотя собирался быть историком»

— Олег, любопытно, когда у вас проявилась тяга к журналистике? 

— Как у всех моя тяга к перу пришла еще в детстве, через стихи. Стандартный путь: дети пишут стихотворения в школе, потом их печатают в местных газетах, предлагают написать заметку. Мне, наверное, было лет 10-11, когда написал стихи про Краснолиманский лес – сам я из Красного Лимана (отец Олега был милиционером, его перевели туда, когда мальчику было шесть), хотя родился в Торезе. Стихотворение опубликовали в местной газете «Заря коммунизма». Главным редактором издания был Александр Иванович Куренной – уникальный человек, который совершенно не умел писать, однако обладал врожденным чувством слова. Он воспитал целое поколение краснолиманских журналистов. В подтверждение сказанному — когда работал в «СоцДонбассе», человек восемь в коллективе были краснолиманцами.

Так вот, после публикации моего стихотворения, посещения школьной литературной студии, один из сотрудников редакции предложил написать заметку. В итоге я написал пару зарисовок, которые всем очень понравились, и их напечатали. В тот момент решил все-таки быть журналистом, хотя ранее собирался стать историком.

Затем пришло время идти в армию – служил в Германии. Но, как говорится, Бог шельму метит – попал в автобат, написал заметку, и меня пригласили служить в дивизионной газете. Потом еще подрабатывал в газете группы войск, затем благодаря журналисту Евгению Нефедову — в «Комсомольской правде», «Литературной газете». В общем, к концу службы был уже избалован успехом: зачем мне куда-то стремиться, если я в «Литературке» печатался? В итоге судьба моя была решена – подумал, что я журналист. Позднее, конечно, понял, что ошибся. Ведь тогда не представлял: что такое журналистика. Разъезжать по войскам и писать заметки – вовсе не журналистский труд в истинном его понимании.

После армии закончил техническую школу машиниста, поездил три года помощником машиниста, а потом поступил на заочное обучение на факультет журналистики в Киеве (закончил в 1991 году).

— В итоге ваш путь в журналистике был отмечен трудовыми буднями во многих донецких изданиях. А в своей книге вы помянули, что работали в газете «Железнодорожник Донбасса»… 

— Верно. Сначала, работая в «Заре коммунизма», параллельно публиковался и в «Железнодорожнике Донбасса». Помню, выбирал долго тему, нашел одного заслуженного железнодорожника, у которого было множество наград – оружие вручал Ворошилов, часы – Сталин. Написал о нем очерк – «Дорога жизни», который дали в шесть подач по 200 строк. Так гордился тогда! Затем мне позвонил ответсек — ныне покойный Юра Минин, друг всей моей жизни, который меня туда привел на вакантное место. В итоге я там проработал 4 года, объездил всю бывшую Донецкую область, частично Луганскую, Харьковскую и Ростовскую. Вообще, фактически не осталось донецких газет, в которых я не трудился.

— Вы говорили, что хотели стать историком. Очевидно, что тяга к этой науке по-прежнему сильна – историческая компонента вашего художественно-публицистического образа Донбасса – тому подтверждение? 

— Помню, когда был в 5-6 классе, мама приносила каталог подписных изданий, где я обнаружил «Вестник древней истории», который захотелось прочитать. Оказалось, что это глубоко-ученый журнал для археологов и археографов, который читать без знания древних языков, вообще, невозможно из-за многочисленных вставок на латыни, древне-арамейском и т.д. Но, все равно, это было для меня кайфом. У кого-то прочитал, что история – это самый сильный наркотик. Это, действительно, так.

— Во что же вылилась эта «историческая зависимость»? 

— В поступление на исторический факультет Донецкого университета. Однако недобрал пол балла, так как был серьезный конкурс. Пытался вновь поступить через год, но узнал, что мама разговаривала о моем зачислении, чтобы меня тянули за уши. Поэтому сознательно провалил экзамены и пошел в армию.

«Луковица памяти» Донбасса

— Поговорим о вашем произведении. Содержание книги облачено в довольно необычную структуру… 

— Книга разделена на три основные части. В первой читателю предлагается проехаться с автором по бывшей Донецкой области УСССР с севера на юг, изредка отклоняясь в другие стороны света. Это такой своеобразный географический, историко-культурный, а заодно и экономический ликбез по Донбассу. Во второй части речь идет о ключевых моментах в истории края. Наконец, третья часть рассказывает о культурной и психологической составляющей жизни донбассовцев на протяжении последних 150 лет. Причем, в каждой части – этакие «бонусы»: «Письма Новороссии» (часть из которых – настоящие), «Донбасс в судьбе» — заметки о выдающихся людях.

— Любопытно, какие темы вдохновляют вас на создание будущих произведений? 

— Часть книги о Донбассе – «Письма Новороссии» изначально задумывалось как самостоятельное произведение. Основное внимание планировалось уделить истории Донецка и его окрестностей с 1870 года – с момента строительства завода, и до 1986 года примерно. Каждому году посвятить определенное письмо. Например, в книге есть зашифрованное письмо от Джона Юза, гражданского инженера Джеймса Уинтербриджа (персонаж выдуманный), девочки Элины – гречанки из Ялты и т.д. И вот таким художественно-публицистическим образом передать историю Донбасса. Разумеется, эта идея не нова – есть известное произведение Гюнтера Грасса «Луковица памяти», где отражена история Германии. Аналогичным способом было бы интересно представить Донбасс. Более того, в «Письмах Новороссии» есть реальные исторические документы – например, рапорт агента ОГПУ 1926 года о макеевском заводе или письмо католического монаха Эжена Пия, который 25 лет проработал католическим священником в Макеевке. Таких писем пока только 30. А должно быть порядка 120-ти.
Также у меня время от времени возникает мысль – написать об истории донецкой журналистики. Ведь на эту тему практически нет каких-либо сведений. Когда занимался изучением истории Донбасса, по старым газетам открыл несколько громких имен журналистов. Так что это благодатная тема.

Чтение — самая сильная страсть

— Что для вас счастье? 

— Чтение книг – самая сильная страсть детства.

— И у вас, наверняка, масса любимых книг… 

— Можно бесконечно перечислять. Из последних прочитанных книг зацепило произведение Дэна Симмонса «Пятое сердце» — фантастика с захватывающим сюжетом — Шерлок Холмс приезжает в Америку, чтобы выяснить: вымысел он или реальный человек, и это все на фоне покушения на американского президента.

— Действительно, захватывающе… Вероятно, в кинематографе ваши предпочтения тоже весьма оригинальны? 

— Очень впечатлило испанское кино «Ай, Кармела!» талантливого режиссера Карлоса Сауры.

— А в мире поэзии творения каких авторов волнуют сердце и душу? 

— Пушкин и Лермонтов – это само собой, Федор Иванович Тютчев, Николай Гумилев, но не весь. Особенно люблю его «Шестое чувство». Твардовский, не называю Есенина и Маяковского, так как это тоже по определению. Павел Васильев, гений публицистической поэзии Юрий Кузнецов. Из женщин-поэтов люблю только Цветаеву.

— Категорично… Что же значит, по вашему, быть поэтом? 

— Встречаются талантливые подмастерья, которые достигли успехов в словесной эквилибристике, в экспериментах со словом. Но у настоящего поэта, кроме смыслов есть еще и чувства. С технической стороны поэзия – это ритмическая проза. Но поэт – это человек, которому веришь.

— Вы ведь еще увлекаетесь фотографией, верно? 

— Это увлечение волнообразное. Помню, отец после серьезной болезни едва выжил и затем начал очень много читать, увлекся фотографией. Это передалось и мне. Потом были популярны слайды – занимался горным и водным туризмом – есть слайд на Эльбрусе. Да и в процессе работы приходилось делать фоторепортажи. Сейчас с моим «Никоном» увлечение обрело новые краски.

— А снимки какого жанра любите делать? 

— Мне нравится делать портретные снимки.

— Интересно… Особенно хороши ваши женские портреты. К слову, что хотели бы пожелать очаровательным дамам в преддверии праздника? 

— Ни в одном краю я не видел такого количества не просто красивейших, умных и знающих себе цену женщин, но прежде всего женщин во всех смыслах слова. Это только у нас можно увидеть женщину в военной форме или девушку занимающейся спортом, но при этом, как говориться, — при полном параде: макияж, прическа, маникюр — все в полном порядке. Это только у наших женщин взгляд прям, смел, светел, чист. Это только в Донбассе женщина умеет переносить невзгоды стоически и «с сердцем» одновременно. Кто его знает, в каком котле наций была сварена эта особая человеческая порода, этот дивный цветок степей, но то, что он самый прекрасный и благоуханный в мире — точно забота божия. Нам, донецким мужикам невероятно повезло, что у нас есть такое богатство. Нам завидуют, но и мы сами себе завидуем. Потому что знаем: если уж вы за нами, как за каменной стеной, то мы с вами нигде и никогда не пропадем. С праздником, милые, бесподобные, божественные наши женщины!

Беседовала Алиса Садекова