Андрей Бабицкий: «В Донецке почувствовал себя дома»

 

Андрей Бабицкий: «В Донецке почувствовал себя дома»

— Ко всему надо относиться по-моцартовски – гениально! То есть просто. Ведь жизнь – это и испытание, и праздник, возможность ощущать себя человеком, который способен привнести в реальность что-то новое, сотворить нечто необычное. И при этом важно испытывать благодарность за все творцу, — убежден журналист Андрей Бабицкий (от ред. — колумнист информационного агентства «Россия сегодня», газеты Администрации Президента РФ «Взгляд», украинского отдела «Риа Новости» — «Украина.ру», издания «Life»).

Но не только своей мудрой философией жизни поделился мэтр журналистики в ходе нашей содержательной беседы – еще и безапелляционными по своему логическому подтексту умозаключениями о текущих событиях и прогнозами о будущем Донбасса и его народа. Подробнее об этом – в нашем интервью.

Стихия истории прорвалась в Донбасс

— Андрей Маратович, расскажите, как ваш профессиональный путь обрел вектор журналистики?

— В молодые годы я читал различную запрещенную литературу, общался с диссидентами, мечтавшими о свержении советской власти. Эти люди были связаны с зарубежными русскоязычными изданиями. Вот я и написал заметку в «Русскую мысль», которая выходила в Париже. Затем случилась перестройка, и тем, кто был известен публикациями в американской прессе, в том числе и мне, предложили работу на радио «Свобода». И начался мой 25-летний трудовой путь на радиостанции.

— По воле сложившихся обстоятельств (отрывок из интервью изданию «MKRU»: “Сначала я открыто поддержал возвращение Крыма в Россию. После этого был отстранен от должности главного редактора радио «Эхо Кавказа» и переведен на позицию простого корреспондента, причем в молдавской редакции. Тогда я первый раз поехал в Донбасс, еще будучи корреспондентом радио «Свобода». И здесь, в селении Новосветловка, в сентябре 2014 года я снял эксгумацию трупов людей, которые были расстреляны бойцами батальона «Айдар». В итоге мою позицию сократили в связи с реорганизацией”.) вы остались в Донбассе. В одном из интервью метафорично отметили, что здесь вы ощущаете себя в аэродинамической трубе, сквозь которую веют ветры истории. Что вы этим хотели сказать?

— В Донбассе идет война, которая придает новые оттенки актуальности первородным смыслам русской культуры: жертвенности, взаимопомощи, способности отдать свою жизнь за идеалы. В какой-то степени это все было утрачено. Ведь идеалы перестройки и новой России – это потребление материальных благ, дорогие вещи, комфорт, эксклюзивный автотранспорт, дача, квартира, возможность выезжать за границу и т.д. То есть культура потребления стала нашей системой ценностей. Причем это случилось не в период перестройки, а задолго до обрушения СССР – за 10-15 лет. Собственно, сам развал Советского Союза в некоторой степени с этим связан – период реформ, поддержанный большинством населения, который основывался на желании жить как на Западе. Представлялось, что Запад – это такая большая витрина магазина. А здесь, в Донбассе, к нам возвращается вот та, изначальная Россия, которую я считаю своей Родиной. И, собственно, это же исторический выбор. Люди жертвуют собой, какими-то порядками и удобствами. Ради чего? Чтобы язык сохранить? Можно перейти на украинский и жить спокойно – чего воевать-то? Нет, язык – это такая культурная матрица, которая хранит колоссальный объем смыслов и культурный код русской цивилизации. Поэтому от него отказываться нельзя. Действительно, завеяли ветры истории, ее стихия прорвалась в Донбасс. Здесь, на мой взгляд, формируются идеалы, которые на много лет вперед определят развитие России. Ведь впервые в истории, начиная с Крыма, затем Донбасса, Россия открыто протянула руку помощи соотечественникам.

— Какие были первые впечатления о Донбассе, когда вы сюда приехали в 2014-м?

— Помню стойкую убежденность, которая у меня сформировалась: зачем я 15 лет жил в далекой и холодной Чехии? Мне следовало выбрать русский город и русских людей, вернуться и жить спокойно. В Донецке я прежде не бывал, но здесь почувствовал себя дома. Прага приучила меня к тому, что город не должен быть большим. Хотя я и родом из Москвы, сейчас она обескураживает меня своими размерами. Донецк соотносим с Прагой площадями, однако это русский город, люди здесь с южно-русским характером, более мягким, нежели в Москве, в Питере. Более открытые люди, твердые в своих обещаниях. Мне здесь более комфортно психологически.

— А чехи, вероятно, — представители жесткого характера?

— Чехи — люди холодные, с другой стороны – субтильные и анемичные.

— То есть вы остро ощущали разницу в менталитете и не смогли к этому привыкнуть?

— Первые лет семь мне было совсем не по себе, а потом я вроде стал относиться к этому спокойно. Моя семья до сих пор в Праге, дочь скоро заканчивает университет, и они вернутся в Россию. Я бываю там раз в четыре месяца и понимаю, что это совсем чужой город. Как я там прожил 15 лет?..

— А семья навещала вас в Донецке?

— Нет. Так как дочь учится, ей трудно выкроить время на такие путешествия. Но в будущем я планирую показать им Донецк. народ отвоевал себе вечную славу.

— Вернемся к политическому ракурсу. Некоторые политические аналитики утверждают, что третья мировая война уже началась и протекает в гибридной форме, находя истоки конфликта в Донбассе. Согласны ли вы с данным утверждением?

— Нет. До третьей мировой войны все-таки далеко. Стороны, участвующие сегодня в противоборстве, не считают друг друга врагами. Я много лет жил в Европе, бывал в Америке. Там нет человеконенавистнического режима, подобного фашизму. Это просто глубокое непонимание России, культурная разболтанность. Нет такой идеологии, которая бы сделала нас противниками, разделенными линией фронта. Конечно, мы сдержанно, а иногда и не очень сдержанно не понимаем, не любим друг друга, пытаемся противодействовать, совершаем демарши, но это все-таки не война. Война идет в Донбассе, но она локальная. Поэтому, думаю, до третьей мировой войны нам еще далеко, хотя уровень непонимания велик.

— Как автор политически-аналитических колонок, должно быть, вы можете спрогнозировать развитие ситуации на Донбассе…

— Думаю, ситуация разрешится в течение года-полутора. Некоторые выражают недоумение: почему Россия не признает Донбасс? Не действует по такому же сценарию, как с Крымом? По этому поводу у меня есть несколько ответов: самое главное то, что Донбасс – это не единственная территория, где живут русские люди, нуждающиеся в помощи. Когда Россия признала Абхазию и Осетию и отграничила эти территории от Грузии, общение между абхазами, осетинами и грузинами минимизировалось. Примерно то же самое произошло бы, если бы Россия признала Донбасс. Нужно было бы замыкать и отграничивать его от Украины. Тогда бы у жителей Херсонской, Харьковской, Одесской областей не было надежд на какую-то помощь. Исчезло бы ощущение того, что Россия вглядывается в родные лица через линию фронта.

Вообще, думаю, что в Украине огромное количество нормальных людей, даже если им голову надуло ветрами лжи. Человек может оставаться здоровым, будучи напичканным какой-то отвратительной пропагандой. Эти люди страдают от киевского режима, политической клоунады, от войны в Донбассе, ведь они тоже переживают о том, что здесь погибают люди. Их нельзя лишать надежды, нельзя взять и опустить жесткий занавес по границе.

Другая история – почему мы не дошли до Киева. Потому что Россия не может брать на себя такую ответственность и решать судьбу миллионов людей, которые и сами еще не определились. Ведь есть огромное число украинских граждан, которые видят свое будущее на Западе. Что же теперь, ломать их об колено? Никто не может взять на себя ответственность за чужую жизнь и чужой выбор. Это своего рода нравственные обоснования. Однако есть еще и экономические: обеспечение колоссальной полуразрушенной территории – у России нет на это ресурсов. Но самое главное: побудить этих людей жить по российским правилам и нормам – крайне сложно. Да и зачем это делать? Выбрали левую интеграцию – попробуйте! Да они это и делают. Но там уже нет государства – какая-то частная лавочка, которая приватизировала государственные функции и превратила их Бог знает во что, изымая у населения последние копейки. Это все держится за счет поддержки Запада.

Может быть много вариантов развития событий того, как эта камарилья закончит свое существование. Но самый вероятный исход – по аналогии с Цхинваллом. Когда положение Порошенко окажется предельно критическим, он попробует включить механизм войны. Тогда ответная волна докатится до Киева, и это станет финалом.

— То есть вы предполагаете, что в итоге Донбасс и примыкающие области войдут в состав России, или все же это будут территории с особым статусом?

— Думаю, что Донбасс точно станет российской землей, т.к. является таковой исторически. С другими территориями не так ясно… Но Донбасс, считаю, отвоевал право быть не просто частью России, но еще и вечную славу.

— Учитывая длительный период работы здесь, обилие опубликованных материалов и впечатлений, возникало ли у вас желание написать книгу?

— Да, летом должна выйти книга – сборник публицистики, одна из глав которой будет посвящена Донбассу. Но чтобы написать книгу, все-таки нужно выйти из гущи событий. Чтобы сделать выводы и подвести черту, нужно абстрагироваться от эмоций. Ведь во время войны рождается хорошая поэзия, но военно-исторический роман, к примеру, – это глубинное осмысление, которое требует времени.


Журналист – это прежде всего честный человек

— Что определяет ваш вкус жизни?

— Смысл. Когда понимаешь, ради чего двигаешься вперед. У меня есть уже давно обретенные смыслы: живу ради Родины, семьи, ради того, чтобы вкладывать в эти смыслы новые значения. Нахожу в этом огромное удовлетворение и радость от того, что могу поделиться своим мировоззрением с окружающими.

— Любопытно, какую книгу вы считаете любимой, какая из них повлияла на ваши жизненные взгляды?

— Вся моя библиотека до сих пор в Праге, ее нужно будет обратно перевезти в Россию (от ред. – личная коллекция Андрея Бабицкого насчитывает 3000 книг). В свое время меня как личность сформировал роман Достоевского «Бесы». Я бредил этим произведением в 15 лет, знал целые отрывки наизусть. Шекспир был для меня вторым по значению в юные годы. Ибсен очень сильно повлиял на мое мировоззрение и т.д.

— Можно ли утверждать, что любовь к чтению формирует компетентность журналиста, не так ли?

— Эта черта только и порождает качественную журналистику. Ведь журналист – это прежде всего слово, связанное с литературой. Никогда не научишься хорошо писать, если не знаешь русскую классику.

— Какие еще черты характера необходимы журналисту, чтобы добиться профессиональных успехов?

— Смотря какую задачу ставит перед собой журналист. Если есть стремление хорошо зарабатывать, нужно уметь угадывать желание заказчика, несколько раз в день менять собственное мнение. А если главная цель не заработок, а желание донести до людей правду, не изменяя при этом собственным убеждениям, тогда важна верность собственным принципам, честность, приверженность истине, умение не отступать от взятых на себя обязательств. Для меня журналист – это прежде всего честный человек. Хотя и принято считать, что это лукавое существо, пустобрех и суеслов. Ведь в любой профессии есть люди, которые ее позорят и прославляют.

— О чем вы мечтаете?

— Конечно, хочу жить со своей семьей, ведь волей судьбы мы оказались разделены. Надеюсь, что все-таки эта война завершится. Хочу, чтобы Донбасс наконец обрел свою Родину, люди получили возможность жить полноценной жизнью.

Беседовала Алиса Садекова

 

Вас может заинтересовать

Оставьте комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

шесть − 4 =